Олжас Абишев: Минфин борется не с воровством, а с врачами

Выскакивающие в последние дни, как черт из табакерки, сенсации о хищении денег на мнимые скрининги и прочие приписки легко прекратить, но ведь не хотят

Когда министр здравоохранения Елжан БИРТАНОВ попытался внедрить платформу интероперабельности, которая сводила информацию со всех разрозненных медицинских информсистем и тут же показала – кто ворует бесплатные лекарства, его немедленно убрали с должности и осудили. Предполагают, что министра и его зама Олжаса АБИШЕВА заказала фармацевтическая мафия. Между тем, Абишева, несмотря на судимость, и сегодня уважают и ценят в международном сообществе как признанного эксперта по ИИ. Мы обсудили с ним – будет ли толк от минфина, решившего навести порядок с социальным медицинским страхованием, и вообще, когда у нас прекратят настолько нагло воровать деньги из бюджета.

— Министр финансов рассказал о скрининге на рак шейки матки 768 827 мужчин, и врачей с 1 февраля обязали подписывать электронной цифровой подписью все медицинские документы. Думаете, это поможет избавиться от фиктивных процедур?

— Действительно, после выступления министра почему-то все предположили, что воруют врачи. Вот сидят и только и занимаются приписками, особенно в частных клиниках, по тысяче приёмов в день себе рисуют. Но у врача как пользователя, в частной или государственной клинике, стоит ограничитель объема услуг, который он не может обойти, потому что у него есть учетная запись, логин, пароль. К примеру, не более 15 минут на пациента, время приема с 9 утра до 6 вечера, и так далее. То есть на 8 вечера врач себе на прием уже никого записать не сможет. Никак.

— Главврач тоже не сможет?

— Если у главврача в контракте с медицинской информсистемой, например, с Damumed, оговаривается, что у него есть административный доступ, тогда может. Но, вероятнее всего, приписки делались на уровне государственных информационных систем – электронного регистра стационарных больных, электронного регистра онкобольных, электронного регистра диспансерных больных и так далее. Эти системы являются имуществом минздрава, их обслуживает республиканский центр электронного здравоохранения, и администраторы этого центра имеют доступ.

— То есть сейчас мы зря думаем, что, заставив врачей все подряд подписывать ЭЦП, избавимся от приписок?

— Министерство финансов не разбирается в специфике медицины, но ему нужно найти крайних. А нужно было всего лишь отследить цепочку – где слабое звено. Берете 700 тысяч записей, которые выявили, и смотрите – кто эти записи внес в систему. Кто, когда и в какой промежуток времени.

— Значит, это все прекрасно отслеживается? И можно объявить народу: вот эти 700 тысяч записей внёс тот Вася Пупкин, который сидит на такой-то должности, живет в особняке по такому-то адресу и ездит на такой-то элитной машине? А не делать таинственное лицо, как с тем загадочным казахстанским банком, через который, как рассказал президент, цитирую, «из сопредельной страны перегнали более семи триллионов тенге в другие страны»?

— Конечно! Есть куча информационных систем, которые все это регулируют. У вице-министра финансов на днях было шикарное выступление, мне понравилось. Мы, говорит, через свои информсистемы видим — кто с кем в самолёте летел, кто куда деньги потратил. Но если минфин это видит, возьмите эту систему, внедрите её в минздраве и найдите, кто ворует. Вы же все видите. В 2018 году, когда мы запускали платформу интероперабельности в тестовом режиме, обнаружили аналогичную схему: главврач одной больницы у себя пролечил своих же врачей — мужчин в гинекологическом отделении. Но если сейчас это выяснить, самое главное не выйти на людей, которые имеют какой-то вес. К примеру, кого-то из минздрава, кто договаривается с главврачами, которые этот денежный поток через себя прогоняют и вытаскивают деньги. Ясно одно, этим не чужие люди с улицы занимаются, это люди, которые понимают, как все в минздраве работает и какие есть лазейки. Почему именно мужчинам приписали скрининг рака шейки матки, а не женщинам? Причем 700 тысяч было выявлено только в одной области Жетысу, а не по всей стране. Если бы эти 700 тысяч приписали женщинам, то им бы пришло уведомление через электронный паспорт здоровья. Женщины полезли бы проверять, какие медуслуги им оказаны, и обнаружили этот скрининг. И кому-то приходит гениальная мысль — давайте мы освоим деньги, сделав скрининг на рак шейки матки мужчинам, чтобы им не пришло уведомление. У мужчин в электронном паспорте здоровья нету гинекологического блока – некуда посылать. То есть люди, которые это придумали, прекрасно знали, как устроен паспорт здоровья, как устроена система уведомлений.

— Если бы вы были министерским коррупционером, что бы вы еще приписали?

— С учётом имеющихся данных, три и четыре триллиона тенге было выделено в 2025 году на ОСМС и ОБМП, большая их часть — на профилактику и скрининг. Мы должны понимать, кого нету в паспорте здоровья. Там нет пожилых людей и детей. Пожилые не пользуются своим паспортом здоровья, дети его вообще не имеют. То есть им не придут уведомления. Эти две категории — самые лакомые кусочки для мошенников, потому что с ними можно делать все, что угодно. И мы это видим — когда в прошлом году в Астане 15 тысяч детей взяли и прикрепили к одной поликлинике, они не узнали об этом. Это и сейчас можно делать прекрасно. Минфин — это просто финансовый регулятор, он не понимает процессы медицинского характера.

— То есть при нем с ФСМС может быть даже хуже, чем при минздраве?

— Да, и я боюсь даже не мошенничества. Я боюсь, что объём финансирования медицинской отрасли якобы в борьбе с приписками начнут резко сокращать, не разбираясь внутри, кто ворует. И пострадают те, кто оказывает реальную помощь населению и не сможет ее больше оказывать в нужном объеме. Хотя разобраться, как я уже сказал, можно, было бы желание

— Ну вот лично вы, если бы оставались вице-министром здравоохранения по цифровизации, что бы, например, сделали?

— Поставил бы ограничения в системе, которые никто не может менять, никакой администратор, только уполномоченный вице-министр по цифровизации. Потому что изменение данных критически влияет на всю отрасль здравоохранения и ее финансирование. Если нужно что-то менять, давайте мы уполномочим вице-министра, чтобы он заходил со своей учётной записью и вносил изменения в соответствии с законами, приказами. Воруют, потому что есть возможность, в системе нет прозрачности, нет инструментов, нет расследований и наказаний. С 2020 года, после того как арестовали Биртанова и меня, никаких арестов же не было. Все воруют, в прошлом году 82 зуба у ребенка вылечили, и что, кого-то наказали? Безнаказанность рождает вседозволенность. Система ОСМС должна была внедряться с платформой интероперабельности, которую сейчас спрятали и запретили в минздраве даже упоминать. Представим такую ситуацию: мы принимаем правила, по которым полицейский должен стоять, регулировать дорогу. Но если нет «Сергека», то патрули будут останавливать машины и брать взятки. Если бы была внедрена платформа и обеспечена прозрачность, финансирование, которое выделяется на ОСМС, можно было бы эффективно планировать, эффективно собирать и эффективно доводить до человека. А если прозрачного учета нет, то деньги прекрасно собираются и прекрасно разворовываются, как сейчас. Премьер-министр поставил перед минздравом очередную задачу – закончить всю цифровизацию, которую они пять лет не могут сделать, до 1 июля этого года.

Фото: © Hronika.kz / Ольга Воронько.

ДЕЛИТЕСЬ СВОИМ МНЕНИЕМ И ОБСУЖДАЙТЕ СТАТЬЮ НА НАШЕМ КАНАЛЕ В TELEGRAM!