Почему министр промолчал про работу суперкомпьютера – он мебель?

Хвастаясь на расширенном заседании правительства про цифровизацию, вице-премьер умолчал – чем же занят наш суперкомпьютер

На минувшей неделе вице-премьер правительства и министр искусственного интеллекта и цифрового развития Жаслан МАДИЕВ на расширенном заседании правительства хвалился своей работой. Разберем его доклад с признанным мировым экспертом по искусственному интеллекту Олжасом АБИШЕВЫМ.

— Министр сказал, что мы вот-вот создадим международный хаб вычислительных мощностей, ИИ-ЦОД на первые 50 МВт будет построен «Казахтелекомом» во втором квартале следующего года. И что мощность этого ЦОДа в десять раз больше, чем новый ЦОД госорганов, в котором расположен суперкомпьютер. А про сам этот суперкомпьютер, который, как ранее сообщалось, может выполнять квинтиллион операций в секунду, то есть миллиард миллиардов, число с 18 нулями – ни слова.

— Вот и меня это удивило. Суперкомпьютер для искусственного интеллекта был приобретен по поручению главы государства летом прошлого года. Если не ошибаюсь, Багдат Мусин в СМИ сообщил, что они его запустили. Прошло полгода, и до сих пор не видно, кто применяет суперкомпьютер и применяется ли он вообще. Хотя приобретение суперкомпьютера стоило бюджету огромных денег. Ездили вместе с президентом, встречались с компанией Nvidia, для того чтобы уговорить, чтобы они продали суперкомпьютер именно Казахстану, потому что там шла большая борьба за него между разными странами.

— А как его уже должны были использовать?

— У нас есть, например, электронное правительство, там огромный массив данных, который можно было через суперкомпьютер прогнать и без всякого аудита выявить всякие аномалии, например, тех же 700 тысяч мужчин, которые прошли скрининг рака шейки матки. Большие вычисления, которые требуют огромных ресурсов, этот суперкомпьютер делал бы в доли секунды. Те же научные исследования, статистический анализ, всю работу кабмина, которая сейчас делается по сбору данных с регионов, все это можно было за полгода уже давно автоматизировать и не запрашивать бумажные отчёты. В других странах, имея суперкомпьютер, за три недели получают видимые обществу результаты, а у нас полгода — и до сих пор тишина. В ноябре было громкое заявление, что Казахстан стал топ-90 стран, где есть суперкомпьютер. Но мы же должны говорить о результатах, которые он принес для страны.

— Вопрос на нашу с вами любимую тему – цифровизацию минздрава. Мадиев сказал, что на момент аудита в конце прошлого года у министерства здравоохранения было более 30 систем, которые будут оптимизированы до восьми и переведены на платформу QazTech.

— У нас уже пять лет медицинские информсистемы дважды в год переводятся на единую платформу – сначала до лета, потом до декабря. И каждый год это повторяется, такая вот стабильность. Если бы раньше, когда я работал вице-министром здравоохранения, президент напрямую спросил бы у министра — где ваш цифровой вице-министр, почему так нагло воруют под носом у минздрава, меня бы через два дня уже уволили. Сейчас же на вопрос журналистов касательно расследования в системе медстрахования заместитель генпрокурора Галымжан КОЙГЕЛДИЕВ ответил, что у него нет информации. То есть президент даёт прямое поручение разобраться в этом скандале, а замгенпрокурора не желает? Это дело обратно замыливается, как это было сделано, когда по инициативе БИРТАНОВА против фармацевтической мафии было возбуждено 28 уголовных дел, а потом все прекратили. Но вернемся к медицинским информсистемам. Мне интересно — как при регулярных отчетах об успешной интеграции и строительстве единой платформы число медицинских информсистем превысило 30? Немного истории. В 2018 году их было 26, в 2020 году мы их сократили до 19. Откуда они снова взялись? Если строится единая платформа, то количество отдельных систем со временем сокращается. Появляется единое ядро данных, модульная архитектура, интеграционная шина, единая авторизация. Если же систем становится всё больше и больше — это уже не платформа. Это фрагментация. Фрагментация удобна. Каждая новая ИС — это отдельное финансирование. Отдельное сопровождение. Отдельный бюджет. Платформа, наоборот, сокращает расходы. Убирает дублирование. Уменьшает количество контрактов. За пять лет при наличии профильного IT-центра — республиканского центра электронного здравоохранения, являющегося дочкой минздрава — можно уже было построить единую архитектуру. В мире такие проекты делаются и быстрее. Когда количество ИС растёт кратно, нужно честно ответить на вопрос: мы строим цифровое государство или масштабируем расходы на его сопровождение? Цифровизация должна снижать издержки и упрощать жизнь гражданам. Если расходы растут быстрее эффективности — это повод для серьёзного анализа. Чем больше информсистем, тем больше денег из бюджета на их сопровождение.

— Я посмотрела, в этом республиканском центре электронного здравоохранения, который, к слову, в ноябре прошлого года должен был нам создать единую платформу, какое-то невероятное количество директоров, на зарплату которых тоже, видимо, идет хорошая такая сумма из бюджета.

— В 2020 году там было два департамента, сейчас 21. А первый заместитель генерального директора Бейбут ЕСЕНБАЕВ с июля 2022 по февраль 2024 года был вице-министром здравоохранения по цифровизации и уволен министром здравоохранения АЛЬНАЗАРОВОЙ за неэффективное освоение 15 млрд тенге с нулевым результатом.

— Министр сказал, что создан Фонд искусственного интеллекта, который будет пополняться из средств Национального банка. А мне интересно – что вы думаете про наш KazLLM? Вот и президент поинтересовался у министра – почему население обращается к ChatGPT и не хочет переходить на KazLLM? Мадиев заверил ТОКАЕВА, что две крупные языковые модели — KazLLM и AlemLLM внедрены свыше чем в 40 системах, включая EgovAI и другие сервисы, и доступны для студентов, стартап-компаний и IT-компаний. Министр уверен, что KazLLM пользуются более 600 тысяч человек.

— KazLLM сейчас в интернете, как ChatGPT, недоступен. То есть вы не можете его открыть и начать пользоваться. Я не говорю про мобильное приложение, но хотя бы браузерное открыть, туда что-то залить, такого нету. Сам патч стоит, который можно скачать, ну а что с ним дальше делать? Куда его устанавливать? Как с ним работать? По аналогии ChatGPT – это машина, в которой вы открываете дверцу, садитесь, заводите и едете. А KazLLM — это 4 колеса стоят, там нету кузова, руля нету. Как им управлять, куда садиться? Интерфейса нет. То есть ты его открываешь — и ты не можешь ему задать вопрос, чтобы он тебе на него ответил. Ты его даже открыть не можешь. Он открывается в виде файла, который не совершает никаких действий.

— Еще о заявленных Мадиевым 700 тысячах пользователей национального мессенджера Aitu, на которые из ватсапа по поручению президента должны были перейти госорганы, для того чтобы данные не утекали в Америку, давайте скажем. Токаев поручил пересчитать эти 700 тысяч, заметив: «правительство остыло к отечественному продукту – мессенджеру Aitu, его продвижение даже среди госслужащих остановилось». 

— 700 тысяч не пользователей, а установок. То есть вы его установили, потом удалили, потом снова установили – счетчик тикает. И это мобильное приложение не используется. В том же Google Play у него менее пяти тысяч установок, и очень низкий рейтинг.

— Не обошел министр вниманием и тему казахстанских единорогов. «Стране инженеры нужны и исследователи, технологические предприниматели, — сообщил он. — Для этого мы запускаем программу поиска и привлечения талантов со всего мира. Например, с компанией Telegram будем привлекать в Казахстан сильнейших спортивных программистов». На что бы вы обратили внимание на месте президента?

— На месте президента я обратил бы внимание на Astana Hub, этот большой шар, где сейчас зарегистрировано более 16 тысяч IT компаний. Они последние четыре-пять лет получают субсидии от государства в виде налоговых облегчений, и, видимо, в виде субсидий мы туда вбухали сколько-то миллиардов тенге. Какой выхлоп? Сколько компаний, которые приносят пользу в реальный сектор в экономики? Сколько там они создали рабочих мест? Сколько отчислений, налогов? Эта информация нигде не озвучивается. Если государство как инвестор финансирует проекты, то это государство должно понимать, что эти деньги должны как-то вернуться. Но сейчас они только дают, дают, дают, дают. И когда эти деньги вернутся, никто не спрашивает. Министр должен сказать: «Ребята, всё, давайте установим чёткие KPI — когда вы начнёте быть прибыльными. Если вы не видите этого, закрывайтесь, и давайте до свидания».

— А на месте цифрового министра вы бы что еще включили в доклад?

— В докладе министра хотелось бы увидеть архитектуру электронного правительства, которое сейчас будет с искусственным интеллектом развиваться. То есть – каким видит себя министерство на ближайший год или два года, например? У этого министерства нет стратегии, непонятно, куда они двигаются, какие у них там цели, задачи, планы. Как должна отрасль развиваться? Этой стратегии на их сайте нет, нет архитектуры, понимания. И это, конечно же, очень, очень грустно. Кстати, я попросил ChatGPT нарисовать меня, взяв информацию из интернета. Он нарисовал меня министром цифрового развития почему-то.

Фото: © Hronika.kz / Ольга Воронько.

ДЕЛИТЕСЬ СВОИМ МНЕНИЕМ И ОБСУЖДАЙТЕ СТАТЬЮ НА НАШЕМ КАНАЛЕ В TELEGRAM!