Чем Лаврентьев отличается от Балушкина

Что говорят о максимально закрытом главе «Аллюр групп» Андрее Лаврентьеве те, кто с ним второй десяток лет

Жили-были в одном автопроме два человека. Обоим государство сказало примерно одно и то же: «Вот вам льготы, вот вам преференции, вот вам вера и бюджет. Но через несколько лет покажите мелкоузловую сборку — не “прикрутил колесо”, а сварка, окраска, кузов, технологии». В итоге шли годы, но один, получивший преференции раньше и занявший 35 место в списке богатейших казахстанцев по версии Forbes.kz, продолжал рассчитывать, что его «локализация» — колёса, аккумулятор, коврики (обязательно коврики) — прокатит. Ключевой его операцией оставалась «распаковка». Дальше все знают — когда все сроки по внедрению мелкоузловой сборки прошли и правительство РК расторгло соглашения о промсборке, отозвало предоставленные льготы, потребовав вернуть 174 млрд тенге, Анатолий БАЛУШКИН заявил о рейдерском захвате. Экс-владелец «Бипек Авто – Азия Авто» ударился в бега в Россию, где взял гражданство РФ и вроде как в благодарность пытается наладить производство вездеходов для войны с Украиной.

Так совпало, что после побега Балушкина, авторы, вещающие с территории РФ, поливают грязью казахстанский автопром. В частности, нервную реакцию вызвала информация о том, что на базе локализационного центра завода «Агромаш Холдинг KZ», входящего в состав компании Allur, начато производство сельскохозяйственной техники американского бренда John Deere. Пятилетний контракт по инвестициям на сумму $2,5 млрд стороны подписали в ноябре 2025-го в США. Теперь Агромаш – единственное предприятие в Казахстане, производящее сельскохозяйственную технику четырех брендов: John Deere, ESSIL (совместный с белорусским «Гомсельмашем»), китайский LOVOL и немецкий DEUTZ-FAHR. И тут же появилась пространная статья о том, что американцев обманывают, а Allur в целом и Агромаш в частности — «предприятия по прикручиванию колес».

Лаврентьев, неожиданно для страны ставший еще и металлургическим магнатом, действительно для широкой общественности остается темной лошадкой. Но, справедливости ради, стоит признать, что мы сами не заметили, как у нас в стране кардинально сменился парк автомобилей. С подержанных иномарок мы очень быстро пересели на качественные Hyundai Нурлана СМАГУЛОВА и лаврентьевские Kia. Так быстро, что компания Kia Corporation вопреки своим традициям решила построить в Казахстане еще один завод за свои деньги. Поэтому Allur, выросший на развалинах советского дизельного завода, интересен. Сюда прилетают и приезжают посмотреть на производство все, кому не лень. Костанайский краеведческий музей однажды даже обиделся, что завод принимает в пять раз больше делегаций, чем сам музей. Поехала и я – надо же попытаться понять, кому все-таки достался Кармет и не опозоримся ли мы и правда перед Америкой.

Чугуно-литейный завод KAMLIT, входящий в состав компании Allur, в 2024 году произвел первый пробный блок цилиндров дизельного двигателя для КамАЗа (на снимке), а сейчас россияне берут эту деталь у нас, потому что в РФ нет костанайской степени автоматизации, идет большее количество брака и получается дороже.

Первые два «китайца» JAC S3 (Allur же предприятие мультибрендовое), купленные для костанайской дорожной полиции, прошли по местным дорогам по миллиону километров без капремонта двигателя, в честь чего был вручен специальный кубок. Chevrolet Onix здесь собирают при помощи лазерной сварки, которой не может похвастаться самый навороченный завод Южной Кореи. Это бренд General Motors – глобального концерна, который в каждый момент времени видит и знает, сколько автомобилей собрали в Костанае и какого они качества.

— Я хочу, чтобы все понимали – при изготовлении мы руководствуемся требованиями от наших брендодержателей, они заинтересованы в том, чтобы автомобиль, на который будет нанесен их товарный знак, неважно, где он произведен – в Казахстане, Америке, Мексике или Узбекистане, был одинакового качества, — говорит операционный директор Allur Виталий ХРИСТ (на снимке).

— При этом на одной линии у нас собирают сразу три модели 14 комплектаций — Kia Sportage, Kia Cerato и Chevrolet. Очень много усилий потратили, чтобы найти такое решение, потому что не могли его нигде скопировать. Я считаю, что достаточно неплохо знаю автопром СНГ, аналогов нам нет. Есть ли такие аналоги в дальнем зарубежье? Самим интересно, сейчас ищем. Сначала мы думали, что совершили, скажем так, достаточно рискованный шаг, организовав такое производство, потому что это сопряжено с колоссальным уровнем сложности для управления. Но у нас был вице-президент General Motors по производству, и он сказал, что мы опередили остальные автозаводы лет на 20, что они к этому придут со временем. Это случится, когда они столкнутся с необходимостью загрузки своих мощностей разными брендами в связи с тем, что будет большое количество производителей, которые будут делать разные модели, но в небольших объёмах. Тенденция идёт такая, чтобы предлагать потребителю вещи, максимально под него настроенные.

— Условия для нас и «Бипек Авто» были одинаковыми, преференции мы получали одни и те же, — продолжает начальник управления локализации производства компании Allur Сергей МОГИЛАТОВ (на снимке).

— Балушкин же был у нас на заводе, мы его, вот как вас сейчас, водили, все показывали, пытались обсудить какие-то совместные проекты. А он про нас говорил, что в Костанае, мол, постоянно меняют бренды, а он молодец, как начал выпускать LADA и SKODA, так и продолжает. В итоге мы внедрили метод CKD — сварка, покраска, сборка — причем еще до того, как нам были предложены такие условия, а у Балушкина все остановилось на крупноузловой сборке, вот и вся причина его проблем – преференции получил, требования не выполнил. Я в компании Allur с 2012 года. Начинали тоже с крупноузлового производства. Набирали компетенции. Затем стали методом CKD собирать 2600 автомобилей в год, сейчас выросли до 96 тысяч. Агромаш был тоже в наших стенах, но автопром настолько вырос, что сельхозмашиностроению пришлось переехать в другое отдельно стоящее здание. Дальше идем – строим локализационный центр для производства выхлопной системы, электрожгутов, сидений, то есть это тоже расширение машиностроительного кластера.

А пять лет назад там, где сейчас KAMLIT, Kia Qazaqstan, локалка, было чистое поле.

— Сколько школьных автобусов, парк которых долгое время был очень старым, мы обновили, — продолжают аллюровцы в ответ на обвинение во вранье. — Бизнесу очень удобно стало, потому что здесь и сейчас они могут заводу-изготовителю выдвигать свои требования. На базе нашего JAC N56 заказчики могут попросить, к примеру, установить любое холодильное оборудование. Сколько по безопасности решенных кейсов – для ДЧС, лесхозов и так далее! Сколько инженеров, технологов, конструкторов в автопроме выросло за последние десять лет! Их же не было – в определенный момент Казахстан потерял свой инженерный сосав, ИТР массово поуезжали в Россию и Германию. А сейчас молодежи это стало интересно, потому что появились новые высокотехнологичные производства с высокими заработными платами и перспективами. В компании Allur работает около шести тысяч человек, и сейчас персонал гораздо более квалифицированный, чем он был три года назад, а тем более – пять лет назад. Идет постоянное обучение, меняются компетенции. Есть уникальная возможность перенимать опыт от наших партнеров – брендодержателей, которые приходят со своими технологиями, стандартами и требованиями. 17 миллионов тенге потратили на перевод и адаптацию техпроцессов на казахский язык, потому что сегодня приходит очень много казахскоязычной молодежи. Идет преображение промышленности, а с ней меняется страна. Этим надо гордиться, когда страна такие усилия предпринимает, а не обвинять огульно в пресловутом прикручивании колес.

Лаврентьева в компании Allur называют амбициозным.

— Конечно, с Карметом мы не сравнимся, — говорит Сергей Могилатов. – Но, когда шеф говорит о планах, ты, хоть и сомневаешься внутри, зная его характер, понимаешь, что рано или поздно это будет сделано. У Андрея Сергеевича была стратегия из пяти этапов, этим летом на его день рождения я ее сфотографировал и ему ее отправил. Пятый этап там — создание собственной казахстанской модели автомобиля. Я и даты помню, но они все смещаются. Никто же не думал, что в 2012 году будет кризис автопрома. Никто не думал, что в 2015 году рубль станет два тенге и все поедут быстро в Российскую Федерацию скупать бэушные автомобили. Сюда за короткий промежуток времени, два-три месяца, тогда заехало 130 тысяч автомобилей, а это годовая потребность всего рынка, то есть отложенный спрос. Потом была пандемия, а автомобиль не товар первой необходимости, тоже был отложенный спрос у многих. После этого, правда, была программа автокредитования, она чуть-чуть оживила рынок. Сейчас мы на третьем этапе, пока растем.

Фото и видео: © Hronika.kz / Ольга Воронько.

ДЕЛИТЕСЬ СВОИМ МНЕНИЕМ И ОБСУЖДАЙТЕ СТАТЬЮ НА НАШЕМ КАНАЛЕ В TELEGRAM!