Бизнес по-карагандински: гонцы депутата Ашимова требовали от супруги подсудимого переписать весь бизнес на членов его семьи, заявил Ким

Только при выполнении этого условия они обещали, что Ким сразу же выйдет из изолятора

В пятницу, 10 июля 2026 года, в Казыбекбийском районном суде города Караганды завершились прения по уголовному делу в отношении Сергея КИМА, которого обвиняют в мошенничестве при строительстве ЖК Sunrise Club House.

Напомним, судья Алексей АН рассматривает непростое уголовное дело, в котором трое учредителей ТОО «Sunrise Home M» — Саян АШИМОВ, Жанат ИМАНОВ и Руслан Усенбеков — считают себя пострадавшими, так как получили с продажи 240 квартир в жилом комплексе меньшую прибыль, чем рассчитывали. В числе учредителей ТОО выступала и супруга подсудимого – Сауле ДУЙСЕМБАЕВА, которая выступает общественным защитником. Таким образом через супругу Сергей Ким был не только руководителем строительства и некоторое время директором ТОО, но и равноценным партнёром при строительстве с долей 15% от уставного капитала. Дом достроен и сдан в эксплуатацию, со стороны дольщиков есть претензии только по качеству строительства.

Покупку доли в ТОО учредители осуществляли через земельный участок для ЖК, который оценили в 190 млн тенге. Самую большую долю выкупил Марлен НУГМАНОВ — 35% уставного капитала за 70 млн тенге. У Ашимова, Иманова и Дуйсембаевой в ТОО по 15% долей – они вложили в уставной капитал по 30 млн тенге, у Усенбекова – 20% и 40 млн тенге вложений. Напомним, Нугманов, не считая Дуйсембаевой, единственный учредитель, который не написал заявление на Сергей Кима и не является по уголовному делу потерпевшим. При этом земельный участок, на котором построен жилого комплекса «Sunrise Club House», когда-то принадлежал компании депутата Толегена АШИМОВА — ПК «Аспап» и по документам был продан по заниженной цене – за 3,58 млн тенге.

Первой в прениях выступила адвокат защиты Бахыт АХМЕТОВА, которая в первую очередь обратила внимание суда на неверную юридическую трактовку самого деяния со стороны следствия и гособвинения:

— Согласно новому обвинительному акту, Сергей Ким обвиняется в совершении четырёх эпизодов мошенничества, которые были совершены путём обмана и злоупотребления доверием. То есть обвинение считает, что все эпизоды мошенничества моим подзащитным были совершены двумя способам одновременно. Однако это два разных способа совершения преступления. Разграничение обмана и злоупотребления доверием – это требование уголовного закона, в тексте которого между указанными способами мошенничества стоит разделительный союз или. Это требование также указано в пункте нормативного постановления Верховного суда о судебной практике по делам о мошенничестве. Согласно нему, в обвинительном акте и приговоре суда должен быть конкретизирован способ, путём которого было совершено мошенничество. Однако прокуратурой Карагандинской области данное требование закона не соблюдено, все факты искажены.

Адвокат обратила внимание суда и на абсурдность описания деяния в части того, что именно Ким предложил создать ТОО для строительства ЖК. Хотя по датам создания ТОО видно, что оно было создано не просто в другое время, но и инициатором его создания был вовсе не подсудимый. Как не был он инициатором покупки земельного участка, где был построен жилой комплекс.

Далее защитник прошлась по каждому эпизоду обвинения, дав подробный анализ допущенных следствием и прокуратурой нарушений как норм закона, так и прав её подзащитного.

Адвокатом были зачитаны подробные переписки из чата учредителей, которые доказывают, что потерпевшие учредители Иманов, Усенбеков и Ашимов задерживали взносы, из-за чего сроки строительство постоянно затягивались. Регулярно случались задержки заработной платы рабочим и проплаты поставщикам и подрядчикам. В этом же чате Ким предупреждал учредителей о том, что из-за срыва сроков себестоимость строительства растёт и прибыль будет значительно ниже.

Адвокат Ахметова, ранее сама работавшая судьёй, в своём выступлении неоднократно ссылалась на постановления Верховного суда, устраивая гособвинителю правовой ликбез:

— В тех случаях, когда договор между сторонами заключается с обоюдными намерениями сторон исполнить обязательства, но после его заключения у одной из сторон возникают объективные обстоятельства, препятствующие исполнению взятых обязательств, содеянное не может квалифицироваться как мошенничество. ТОО имело намерения исполнить свои обязательства как перед поставщиками и подрядчиками, но не смогло это сделать из-за неправомерных действий его участников. А потому в действиях директора ТОО Кима нет состава мошенничества в отношении ГАСАНОВА, БАЙГЕЛОВА и ПАЩЕНКО.

По мнению адвоката, имеющиеся в деле доказательства вину подсудимого получены либо незаконным путём, либо из неизвестного источника.

В конце выступления адвокат Ахметова попросила не только оправдать Кима по всем пунктам обвинения и признать его право на возмещение причинённого уголовным преследованием ущерба, но и вынести частные постановления в адрес Департамента полиции и прокуратуры Карагандинской области за допущенные нарушения законодательства.

Адвокат защиты Булат ТАСТЫБАЕВ в своём выступлении сделал основной акцент на том, что органом следствия и прокуратурой изначально была дана неверная квалификация деяния подсудимого:

— Государственный обвинитель по уголовному делу дважды представлял обвинительный акт в связи с изменением квалификации и формулировки текста. Первоначально Ким был предан суду по статье 189 часть 4 пункт 2, статьям 190 часть 4 пункт 2, часть 3 пункт 1 УК РК. В последующем была исключена статья 189 – хищение денежных средств, а деяние окончательно квалифицировано по статье 190 часть 4 пункт 2. Сторона защиты считает, что орган уголовного преследования, проявляя необъективность и односторонность, с очевидно обвинительным уклоном искажённо изложил обстоятельства дела с целью обоснования наличия прямого умысла Сергея Кима на совершение хищения чужого имущества в особо крупных размерах путём мошенничества, не вникая в суть события. Вообще, уважаемый суд, само уголовное дело расследовалось тяп-ляп. Ничего не установлено, всё извращено, не приобщены основные документы. При этом изложенная органом уголовного преследования версия построена лишь на предположениях и догадках, не подтверждённых допустимыми доказательствами.

Защитник привёл явные нестыковки в суммах вложенных участниками ТОО средств, указанных в обвинительном акте, с цифрами якобы нанесённого ущерба потерпевшим. Цифры разнятся на порядок, как отметил адвокат Тастыбаев:

— Итого по версии следствия троим потерпевшим нанесён ущерб на сумму 667 млн тенге, а ущерб юридическому лицу – 720 млн тенге. В судебном следствии потерпевшие Иманов, Усенбеков и Ашимов показали, что ими вложены в строительство определённые суммы и в последующем они получили в качестве возврата суммы большие, чем вложили в строительство объекта. То есть, исходя из указанных потерпевшими данных, следует, что им были возвращены все вложенные денежные средства и даже получена прибыль. Это же показали и допрошенные в суде свидетели, в том числе засекреченный. Потерпевшие объяснили, что ущерб – это суммы недополученной ими прибыли в виде дивидендов, то есть упущенная выгода. Сторона защиты считает, что упущенная выгода не может расцениваться как ущерб, причинённый потерпевшим. Этот факт должен рассматриваться в суде в гражданском порядке. Согласно нормативному постановлению Верховного суда, не подлежат рассмотрению в уголовном процессе иски о возмещении ущерба или иного вреда, не указанные в части 1 статьи 166 УПК, например о взыскании убытков или полученной выгоды. Считаем, что орган уголовного преследования в результате безграмотного и халатного отношения к производству досудебного расследования неправильно применил нормы уголовно-процессуального закона, в результате последовало незаконное вовлечение моего подзащитного в сферу уголовного преследования. Иманов, Усенбеков и Ашимов незаконно признаны потерпевшими по делу, так как все вложенные ими средства возвращены с избытком. Они должны быть исключены из числа потерпевших. При правильном применении норм законодательства должны быть исключены из обвинения эпизоды в отношении этих лиц.

В заключении выступления адвокат обратил внимание на то, что прокуратурой не определена точная сумма ущерба по делу, тогда как для данной категории дел это является обязательным условием, и кому именно причинён ущерб:

— Органом уголовного преследования в действиях Кима не доказаны такие признаки хищения, как противоправные, безвозмездные изъятия и обращение чужого имущества в свою пользу, причинение ущерба собственнику. В идеале хищение у Кима усматривалось бы, если бы он вложенные денежные средства не внёс в строительство, а скрылся с этими деньгами. Приобрёл яхту, виллу или ещё что-то. Но жилой комплекс построен и сдан в эксплуатацию.

После обеда в прениях вступили супруга подсудимого и он сам.

— Я к выступлениям в прениях не готовилась. Хочу сказать не как общественный защитник, а как мать троих детей, которые каждый день спрашивают, где их папа. И не можешь подобрать слова, чтобы объяснить, что в своё время Толеген Ашимов резал дочери путы, говорил бата, — сквозь слёзы произнесла Сауле Дуйсембаева, после чего сказала, что не в состоянии выступать в прениях.

Затем слово в прениях суд предоставил подсудимому Сергею Киму. Он не стал занимать у суда много времени, сообщив, что полностью поддерживает мнение своих адвокатов и лишь хочет немного дополнить их выступление:

— Само следствие на стадии досудебного расследования велось необъективно, предвзято и с обвинительных уклоном. Из чего всё это складывалось? Следователь, который вёл новое дело, это был уже пятый следователь, четыре следователя до этого в принципе понимали, что в деле нет состава уголовного правонарушения. И когда МУСАБЕКОВ взял это дело, следствие катилось конкретно с обвинительным уклоном. Не слушались ни мои доводы, ни доводы моих адвокатов. Хотя я неоднократно предлагал изучить всю бухгалтерию, я дам полный расклад, мы с финансовым директором разложим каждую копейку. Но это всё было проигнорировано. Если посчитать все суммы, то всё там выйдет по нулям.

Обратил внимание подсудимый и на то, что Айгерим ИМАНОВА вносила деньги на расчётный счёт ТОО с весны 2022 года по лето 2023 года. А учредитель Иманов, по словам Кима, в суде откровенно лгал, говоря, что он в один день в феврале-марте 2022 года передал свои деньги наличными.

После озвученных аргументов о том, что следствие просто не желало вникать в цифры и подсчёты, а также в полученные другими учредителями квартиры и деньги более чем на 900 млн тенге, подсудимый добавил:

— Я считаю себя абсолютно невиновным. Больше года я нахожусь в изоляторе. И не понимаю за что. Получается, что любой человек может сейчас взять и на любого директора компании состряпать уголовное дело. Помимо этого, на следующий день как меня арестовали, к моей супруге приехали от Ашимова и сказали: «Давай всё отписывай».

Эти слова почему-то вызвали смех Саяна Ашимова.

— Вы можете смеяться, не смеяться. Касательно ситуации, что здесь заявлял Иманов. Что я что-то пытался решить с его сыном, что у меня там связи. Это абсолютный абсурд. У нас был разговор по этому поводу, мне посоветовали обратиться к родственникам Толегена Ашимова в Астане и попробовать с ним решить этот вопрос. Я с ним переговорил, он посоветовал адвоката, но потом Иманов и Саян Ашимов начали над этим вопросом работать, поэтому какие вопросы могут быть ко мне – я не знаю. И они все это прекрасно знали, — завершил выступление Сергей Ким.

Кстати, для тех, кто не в курсе, сотрудник Генеральной прокуратуры, старший помощник генерального прокурора Марат АРСЕН – это племянник Толегена Ашимова, сын его родной сестры Розы.

На сегодня, 13 июля 2026 года, суд назначил последнее слово подсудимого. После чего судья Ан уйдёт в совещательную комнату для вынесения приговора.

Фото: © Hronika.kz / Сергей Перхальский.

ДЕЛИТЕСЬ СВОИМ МНЕНИЕМ И ОБСУЖДАЙТЕ СТАТЬЮ НА НАШЕМ КАНАЛЕ В TELEGRAM!