Қайтейік енді
20.11.2026,
в 18:00
972
Мужские матки отныне отдыхают. В редакцию обратилась известный в Туркестане врач Гульжан КОНЫСОВА (на снимке), которая после жалобы в ФСМС была переведена с должности замглавврача городской центральной больницы на должность рядового ЛОР-врача на четверть ставки и теперь футболится из отделения в отделение.
– Челюстно-лицевой хирург Канагат КОЖАМЖАРОВ был ведущим детским врачом в Астане, родители стремились привезти детей на операцию именно к нему, государство вкладывало большие деньги в его повышение квалификации за границей, – рассказала нам Гульжан. – Но случился денежный скандал на мастер-классах российских специалистов в Астане, которые организовывал для казахстанских врачей Кожамжаров, и в 2024 году он вынужден был покинуть столицу и устроиться к нам. Я как замглавврача по хирургии курировала в больнице эту службу – и взрослую, и детскую, – и как-то челюстно-лицевой хирург Национального научного центра материнства и детства Руслан СЯ-ТУН-ЧИН меня спрашивает: почему у вас такое большое количество новообразований у детей и с какой целью проводится такой массовый забор трансплантата? Надо же выяснять, с чем связан рост серьёзных патологий в регионе. По всей республике, если взять все вместе крупные центры, наберётся два десятка случаев в год, а у нас в маленькой больнице их было 50 за семь месяцев. Стала приглашать родителей и обнаружила, что амбулаторные пациенты у нас проходят по бумагам как дети, которым сделаны серьёзные операции. Причём за десять минут. Подняла все истории и карты и вижу: наложив ребёнку два шва или подрезав уздечку языка, Кожамжаров пишет, что сделал трансплантацию, а удалив на кончике языка или губы мукоцеле – небольшой пузырёк, – пишет, что удалил образование костей черепа. К примеру, 13 марта этого года в выписном эпикризе указана операция по коду 27.55 «Полнослойный кожный трансплантат (пластика) губы и рта» продолжительностью 15 минут – с 18:45 до 19:00. 25 июля операция по тому же коду 27.55 уже проведена за 10 минут – с 17:05 до 17:15. В обоих случаях настоящий диагноз был Q38.1 – «анкилоглоссия, короткая уздечка языка», а в операционных протоколах описаны именно разрезы уздечек. Описания забора послойного кожного трансплантата, донорской зоны, например, бедра ребёнка, и его переноса отсутствуют. Более того, у нас в больнице и дерматома нет – это специальный аппарат для срезания трансплантируемой кожи. Что касается якобы удаления опухолей костей черепа, в медкартах нет ни их расположения, ни размеров, ни глубины, ни последующей гистологии – доброкачественной была эта опухоль или злокачественной. Я и с Кожамжаровым беседовала, и двум подряд главврачам с конца 2024 года более 30 рапортов написала. Ни на один рапорт никакой реакции не последовало – ни служебного расследования, ни собрания. Если брать только этот год, с 1 января по 31 июля я насчитала 38 таких «трансплантаций» и 19 мнимых опухолей костей черепа стоимостью 274 920 тенге, в то время как подрезать уздечку или удалить пузырёк в амбулаторном порядке стоит 30 тысяч. И ещё зачем-то для этих десятиминутных подрезаний уздечек каждый раз приглашались в качестве анестезиологов заведующий реанимацией University Medical Center Астаны и врач с Карагандинской детской областной больницы. То есть они бросали своё рабочее место, им оплачивались работа, дорога и проживание, хотя у нас в больнице имеются свои прекрасные анестезиологи, которые участвуют в объёмных операциях. Я не смогла ни договор получить с этими приезжими врачами, ни узнать, на каком основании им шла оплата, ведь в СУР-программе нашей больницы их нет. Не смогла выяснить и то, куда ушли лекарства, которые списывали на детей. Тогда в августе этого года я предупредила нынешнего главврача Гульмиру МАРДАНОВУ, что пишу требование о расследовании в ФСМС. Потому что отвечать за липовое кодирование мне, а ещё, помимо того, что это финансовые махинации, с таким диагнозом – новообразования костей лица и черепа – ребёнок на всю жизнь получает ряд ограничений. Он ни в военное училище не сможет поступить, ни спортивную карьеру сделать.

Так, по мнению врача Кожамжарова, выглядит опухоль костей черепа.


После жалобы должность замглавврача по хирургической службе в ГКП на ПХВ «Туркестанская центральная городская больница» была сокращена, причём решение об этом наблюдательным советом подписано 31 февраля 2026 года (такой даты не существует, вероятно, ошибка в дате подписания решения наблюдательного совета). 1 октября Конысову перевели на 0,25 ставки консультанта в консультативно-диагностический центр, через неделю она стала ординатором в ЛОР-отделении на 0,25 ставки, где её, по её словам, даже не пускали в операционную. Без заработка она не осталась, так как является очень известным врачом, которого приглашают делать сложные платные операции в Шымкент. Ранее несколько лет Гульжан отработала в университетской клинике Гази в Анкаре.

– Каждые две недели что-то меняется, – говорит бывший замглавврача по хирургической службе. – Но я не хочу уходить из Туркестанской центральной горбольницы и бросать всё, что наработала. Меня же пригласили в эту больницу три с половиной года назад внедрять четыре программы, две из которых я уже успешно запустила. Первая – в ортопедии: протезирование тазобедренного сустава, таза и операции на лопатке. Вторая программа – кохлеарная имплантация, хирургическая процедура, при которой в ухо вставляется чип, напрямую стимулирующий слуховой нерв, что позволяет людям с тяжёлой нейросенсорной тугоухостью или глухотой воспринимать звук. Возможно, потому что у нас в отдалённых поселениях существуют родственные браки или из-за урановых шахт, много синдромных детей, и у 80 процентов таких детей наблюдается потеря слуха. Причём люди из этих поселений не выезжают. Когда мы начали кохлеарную имплантацию, с сурдологами и аудиологами поехали по всему региону. Я увидела, что такие дети никогда не обследовались и этой проблемой никто не занимается. Выявили 54 запущенных ребёнка с глухотой без диагноза, а некоторым глухим детям уже подросткового возраста был поставлен неврологический диагноз. Речи нет, не говорят.
Внеплановая проверка ГКП на ПХВ «Туркестанская центральная городская больница», проведённая по заявлению Конысовой НАО «Фонд социального медицинского страхования», выявила «факты необоснованного завышения объёма оказанных медицинских услуг, нарушения требований нормативных правовых актов в области здравоохранения, а также факты ненадлежащего исполнения договорных обязательств». В ФСМС сообщили, что «в отношении Поставщика будут применены меры экономического воздействия…». По неофициальной информации Конысовой, с больницы сняли 50 миллионов тенге. После получения результатов проверки «на основании письма Управления здравоохранения Туркестанской области за № 21/4788 и приказа руководителя Туркестанской городской центральной больницы Г. Мардановой за № 1774 врач челюстно-лицевой хирургии К. Кожамжаров откомандирован в больницу «Бундан» Сейльского национального университета г. Сейл Республики Корея для прохождения курса повышения квалификации с 31.10.2026 года по 14.11.2026 года». За пять миллионов тенге.
Понятно, что врачу нет смысла по собственной инициативе менять кодировки операций: деньги из ФСМС идут не ему, а больнице. Поэтому о том, зачем талантливого врача толкали на такую махинацию, я очень хотела спросить главврача Гульмиру Марданову. Но она ответить не смогла, так как баллотируется в депутаты гормаслихата. Чтобы узнать, как объясняют туркестанскую аномалию в управлении здравоохранения региона, в руководстве больницы, руководитель которой сейчас баллотируется в депутаты гормаслихата, и у самого Канагата Кожамжарова, я отправилась в Туркестан.
Продолжение следует.
Фото: © Hronika.kz / Ольга Воронько.
ДЕЛИТЕСЬ СВОИМ МНЕНИЕМ И ОБСУЖДАЙТЕ СТАТЬЮ НА НАШЕМ КАНАЛЕ В TELEGRAM!
16.11.2026,
13:00
18.11.2026,
12:00
17.11.2026,
12:00
19.11.2026,
10:30
14.11.2026,
16:00