Кто сдал генерал-майора Воронкина

Фигура сотого свидетеля на суде над бывшим заместителем командующего нацгвардией вызвала небывалые интригу и ажиотаж на процессе и в НГ

В военном суде Акмолинского гарнизона закончился длившийся пять месяцев судебный процесс над бывшим заместителем главнокомандующего казахстанской нацгвардии по технике и вооружению генерал-майором Константином ВОРОНКИНЫМ, другом Воронкина, заместителем по партии Азата ПЕРУАШЕВА и поставщиком для армии из одного источника машин скорой помощи Дмитрием ВАСИЛЬЕВЫМ, его братом Максимом и поставщиком российских гранат гражданином России Юрием ГУТОРОВЫМ. На этой неделе подсудимые произнесли последнее слово, в первых числах мая судья обещал огласить приговор.

Судебные процессы над такими, скажем так, непростыми казахстанцами, если только они не убили под камерами в ресторане жену, очень часто имеют под собой какую-то подоплеку, и даже после приговора не всегда понятно – за что на самом деле они попали в немилость. По легенде следственных органов генерал Воронкин якобы попал в их поле зрения из-за звонка… снохи, которая якобы пожаловалась свекру на то, что его сын уехал на машине, будучи под воздействием препаратов. А приглядевшись к генеральскому сыну, чекисты, мол, обнаружили, что тот ездит на китайском пикапе Dongfeng P16 стоимостью 10,8 млн, подаренным ему автосалоном, связанным с братьями Васильевыми.

Генерала задержали 4 сентября 2024 года по подозрению в получении от Васильевых взятки в виде машин Dongfeng, Hyunday Sonata и Changan для сына. В результате до суда дошел только Dongfeng. Остальные две машины, купленные сыном генерала, имеющим мебельную фирму, за свои деньги в Караганде и Кокшетау, с Васильевыми оказались не связаны никак. Кроме того, как мы уже писали, генерала обвиняют в том, что он после Кантара, на который были потрачены все запасы нацгвардии, купил безотказные и неприхотливые в хранении российские светозвуковые гранаты «Заря-3», уже стоявшие на вооружении в нацгвардии и одобренные Советом безопасности и республиканской бюджетной комиссией. А мог бы, мол, купить бразильские комбинированные гранаты «CONDOR» модели «GL-307». Которые, как выяснилось на суде, в нацгвардии видели только на картинке, которые Совет безопасности и РБК не одобряли и которые нужно хранить строго при температуре 26 градусов и влажности 75 процентов, иначе в нужный момент они могут и не взорваться, а 70 процентов складов в нацгвардии неотапливаемые. Допрошенный в суде экс-главнокомандующий НГ генерал-лейтенант Еркин БОТАКАНОВ, потерявший свою должность после ареста Воронкина, пояснил, что на вооружении спецподразделений НГ не может быть граната «CONDOR» модели GL-307, так как она в своем компоненте содержит еще и раздражающий газ, и при неудачном направлении ветра этот газ может пойти на сотрудников и расстроить их ряды.

— Когда в Алматы газы применили, сами разбежались – половина надышалась, потому что не учли направление ветра, – рассказал об опыте применения гранат с газом генерал-лейтенант.

И вообще он сообщил, что его бывший зам закупал гранаты и специальные бронированные машины «Тигр» у отечественного производителя АО «Семей Инжиниринг», а не в России (это еще один эпизод обвинения) по его решению, потому что именно он был главой нацгвардии.

Но гособвинение настаивает, что от «Зари» пострадали три участника учений миротворческих сил ОДКБ «Нерушимое братство – 2024», изображавших террористов, и требует признать все 42 тысячи закупленных штук некачественными, опасными «для гражданских лиц и детей» и взыскать с Воронкина и поставщика Гуторова потраченные на них три миллиарда тенге. При этом служебное расследование, проведенное сразу после учений, показало, что пострадали миротворцы, потому что была нарушена техника безопасности – гранаты бросили им под ноги, и от взрывной волны разлетелся гравий, который и нанес небольшие травмы «террористам». А привлеченный следствием эксперт, признавший гранаты негодными, выступая на суде, на вопрос подсудимых: «Граната Заря-3 летального или не летального действия?», — ответил: «Я не знаю, летает она или светится».

Понятно, что при таких хлипеньких (кроме Dongfeng) обвинениях следствию нужен был козырь в рукаве. И вот тут начинается самое интересное. Козырем стал сотый свидетель под псевдонимом «Аслан», по которому во время прений и последнего слова подсудимые и его защитники основательно прошлись. Сотым называют такого свидетеля, которого может видеть и знать его ФИО только судья. Допросив «Аслана» теа-а-тет, судья сообщил, что его показания отличаются от данных на следствии, и свидетеля, не видя его лица и слыша измененный голос, стали допрашивать все остальные.

На допросе у следователя от 4 сентября 2024 года «Аслан» сообщил, что с 2015 года работает в офисе автосалона братьев Васильевых в Алматы, расположенного на проспекте Райымбек батыра, 173. И 15 апреля 2023 года, подавая кофе Дмитрию Васильеву и приехавшему к нему в офис Константину Воронкину, он услышал, как шеф с генералом обсуждают поставку в нацгвардию типовых автомобилей «Соболь», но с дополнительным оборудованием по завышенной цене. А когда генерал уехал, шеф, мол, ему сказал, что Воронкин согласился пролоббировать его интересы на тендере за вознаграждение в три автомобиля, и в мае генералу был подарен Changan, в июле — Dongfeng, и следом — Hyunday Sonata. На допросе в суде сотый признал, что ничего ему Васильев про взяточные машины не говорил, а просто в автосалоне ходили такие слухи. На вопросы – по какому правильному адресу на самом деле находится офис Васильева, где он якобы подавал кофе, как в этом офисе расположены кабинеты, где, к примеру, находится бухгалтерия, «Аслан» отвечать отказался, пояснив, что это выдаст его.

Через два с половиной месяца после первого допроса, на дополнительном допросе у следователя от 15 ноября 2024 года сотый вдруг вспомнил, что, подавая кофе, он также слышал, как генерал рассказывал Васильеву, что собирается съездить в офис к Гуторову, чтобы обсудить поставку гранат «Заря-3». Также сотый сообщил, что в середине апреля 2023 года Гуторов в своем офисе в Алматы вручил генералу две картонные коробки, в которых было примерно миллион долларов. На вопрос на суде – закрыты были эти коробки или открыты и как сотый понял, что там миллион – сам что ли пересчитал, тайный свидетель обвинения также отвечать отказался.

— Принимая во внимание, что мой подзащитный никогда не проживал в городе Алматы и имеет там совершенно ограниченный круг знакомых, путем несложных умозаключений Воронкин бесспорно определил этого «Аслана», — заявил в прениях адвокат Воронкина Болатхан НУРУШКЕНОВ. — Более того, следователи СОГ, проведя у этого свидетеля «Аслана» многочисленные обыски дома и на работе, надев ему наручники и этапировав в город Астану, забыли его формально допросить по делу, чтобы отвлечь от него внимание как от свидетеля, якобы запросившего обеспечить ему безопасность.

— Истинную фамилию этого человека все уже знают, и скрывать ее необходимость уже отпала, — подтвердил в прениях генерал Воронкин. — У оперативных работников военной контрразведки на этого человека уже был определенный компромат, не относящийся к нашему делу. Поэтому не составило особого труда заставить его подписать необходимые для следствия показания. При этом мне, даже не юристу, легко было распознать примитивность и непрофессионализм действий органов досудебного расследования. Это выразилось в том, что «Аслан» одинаково хорошо знаком и с братьями Васильевыми, и с Гуторовым, которые между собой даже не были знакомы и заняты в разных, непересекающихся сферах деятельности. Агент 007! Все эти показания не имеют никакой доказательности и обоснованности, так как невооруженным взглядом видно, что продиктованы следователем.

Далее была названа фамилия. Человек с такой фамилией – высокопоставленный сотрудник нацгвардии, привезенный в Астану из Алматы вместе с Васильевыми служебным бортом и прибывший в военный суд в сопровождении сотрудника военной контрразведки — ранее открыто допрашивался в суде и тоже жаловался, что вся нацгвардия считает, что это он сдал генерала.

— Следственно-оперативная группа ожидала, что будут какие-то обращения, наверное, к своим каким-то покровителям, — сказал Воронкин в последнем слове. — Меня много в стране людей знает, и за рубежом много знает. Я даже своей жене категорически запретил даже по телефону разговаривать на эту тему. Мне не нужны покровители. У меня их нет. Хотя ждали – к кому же я буду обращаться.

Кого именно, по его мнению, надеялись увидеть в качестве покровителя следователи, генерал-майор не сказал, заявив только, что он патриот и работал для своей страны.

Фото: пресс-служба Национальной гвардии.

ДЕЛИТЕСЬ СВОИМ МНЕНИЕМ И ОБСУЖДАЙТЕ СТАТЬЮ НА НАШЕМ КАНАЛЕ В TELEGRAM!