В будущем в своих бедах Москва должна винить только себя

Как расценивать слова Токаева о «непонимании природы российско-украинского конфликта»

О губительных результатах для экономики и геополитической субъектности России четырех с лишним лет войны против Украины написано предостаточно, ещё больше сказано.

Это и увеличение сухопутной границы России с НАТО более чем в два раза (сейчас 2,6 тыс. км, ранее — около 1,215 км: граница с альянсом теперь проходит от Арктики до Балтийского моря); это и потеря для российского нефтегазового экспорта премиального рынка Европы; это и стремительно разрастающаяся экономическая, технологическая, военно-техническая, политическая зависимость России от Китая; это и стремительно исчезающее влияние России на Южном Кавказе, где уже не только Азербайджан, но и Армения может позволить себе дрейф под логистический «зонтик» США («Маршрут Трампа»/Trump Route for International Peace and Prosperity — TRIPP) и под интеграционный «зонтик» Турции, которая представляет собой серьезную военную силу и объективно является «острием копья» НАТО в регионе, будучи старейшим участником альянса.

27 января текущего года вашингтонский Центр стратегических и международных исследований (CSIS) в своём анализе резюмировал текущие «успехи» России следующим выводом: совокупность военных и экономических факторов свидетельствует о том, что Россия несет чрезвычайно высокие потери при минимальных территориальных приобретениях и постепенно утрачивает позиции крупной державы; Россия, так и не достигнув заявленных стратегических целей, сталкивается с долгосрочными последствиями для своей военной и экономической мощи.

Собственно, всё выше перечисленное — своего рода дефиниция лаконичной фразы президента Казахстана насчёт «непонимания природы российско-украинского конфликта».

Для наблюдателя со стороны, политика президента ТОКАЕВА — это политический реализм и политический рационализм. Какие бы версии «успехов на фронте» нам ни скармливала российская пропаганда, но с рациональной точки зрения действия России — очевидная геостратегическая ошибка, которая чревата длительной дестабилизацией всей Евразии с вероятными тектоническими изменениями геополитического ландшафта евразийского материка. И совсем не факт, что возможные грядущие сдвиги геополитических блоков будут на пользу суверенитету Казахстана. Пронациональный президент Казахстана (что доказывает его внешнеполитический курс) не может не беспокоиться по такому поводу.

Однако реакция российской пропаганды (начиная с Владимира СОЛОВЬЕВА) на слова казахстанского президента, к сожалению, подтверждает существующее мнение, что Кремль уже целиком и полностью находится в плену иррациональной индоктринации.

Рациональному мышлению всегда сложно воспринимать саморазрушительную логику индоктринированной системы, где вся конструкция управления государством выстроена на зыбкой почве почти религиозной веры в сакральность, непогрешимость и недоступность простым смертным понимания мудрости верховной власти. При такой системе признание ошибки — и есть ошибка, которая может расшатать устои, разорвать скрепы, обрушить конструкцию. То есть, иными словами, признание ошибки — недопустимая роскошь. Строго говоря, Россия с завидным усердием фактически наступает сейчас на старые грабли почившего в бозе СССР.

Казахстану в такой ситуации остаётся ровно то, что впервые было изложено в Теории баланса угроз американского исследователя Стивена УОЛТА, опубликовавшего в 1985 году статью «Формирование альянсов и баланс сил в мире».

Согласно теории Уолта, государства объединяются против воспринимаемой угрозы, а не просто против материальной силы других стран. При выборе потенциальных союзников государства придерживаются двух стратегий: балансирования и примыкания.

По мнению Стивена Уолта, именно балансирование — когда государства стремятся объединяться в союзы против источника наибольшей угрозы, чтобы защитить свою независимость — является наиболее часто используемой стратегией.

Стивен Уолт выделил ключевые факторы, из которых складывается уровень исходимой опасности:

•Совокупная мощь — общий объем ресурсов государства (население, экономика, военный потенциал).

•Географическая близость — государствам ближе и быстрее реагировать на соседа, поэтому близкие страны кажутся опаснее.

•Наступательный потенциал — наличие у противника сил, которые позволяют быстро и эффективно атаковать других.

•Агрессивные намерения — восприятие целей государства как ревизионистских и опасных для окружающих.

Уолт подчеркивает, что природа альянсов заключается в противодействии не наиболее сильному, а наиболее ОПАСНОМУ игроку.

Таким образом, знаменитая многовекторность не только Казахстана, но и других государств Центральной Азии, получившая за последние несколько лет новый импульс ускорения — это закономерная реакция на действия России. Что показательно, очевидно более сильный (чем Россия) Китай триггером подобного рода процессов не является.

Слова президента Токаева о «непонимании природы конфликта» вполне можно расценивать как очень дипломатичное коллективное послание «богом данному соседу», что, в случае продолжения российско-украинского конфликта, не только многовекторный дрейф государств региона, но и их более тесное сближение под общим брендом Тюркского Союза могут стать геополитической неизбежностью ради общей сбалансированности евразийского пространства.

Наполеону приписывают фразу: «География — это судьба!». Вместе с тем хорошо известно, что каждый сам кузнец своей судьбы.

В этой связи вполне допускаю мысль, что, чем дольше Россия будет продолжать иррациональную войну «с непонятной природой конфликта», тем больше удивительных геополитических сюрпризов будут ждать её в не столь отдаленном будущем.

И это важно зафиксировать, чтобы в будущем в бедах своих Москва была обязана винить только себя. Мы же помним, что каждый сам кузнец своей судьбы, не правда ли…

Источник: страница Тимура Сейтмуратова в Facebook. Публикуется с разрешения автора.

ДЕЛИТЕСЬ СВОИМ МНЕНИЕМ И ОБСУЖДАЙТЕ СТАТЬЮ НА НАШЕМ КАНАЛЕ В TELEGRAM!