Актюбинских пастухов обвиняют в преступлении против мира и безопасности человечества

Можно ли за просьбу о продаже лошади и цитирование хадисов угодить за решётку, разбирается сейчас суд

Трёх пастухов из посёлка Косестек в Актюбинской области обвиняют в пропаганде терроризма и разжигании религиозной розни. Как сказано в обвинительном акте, Даулеткерей НАЗЕНОВ вместе с Русланом БЕКТЕМИСОВЫМ и Сунгатом КАРТБАЕВЫМ совершили преступление против мира и безопасности человечества. Назенов и Бектемисов, в числе прочего, уверяет гособвинение, убеждали своего знакомого пройти военную подготовку и готовиться к джихаду. Картбаев также говорил о джихаде другим своим знакомым. Такие выводы КНБ сделал, прослушав телефонные разговоры и проанализировав разговоры, которые подозреваемые вели в кругу знакомых. Этим же разговорам затем дала оценку и экспертиза, которая сочла, что обвиняемые пропагандировали терроризм и религиозно-радикальные действия. Задерживал подозреваемых спецназ, об их задержании КНБ отчитался в СМИ.

Когда начался процесс, у защиты подсудимых возникла масса вопросов к тому, как велось следствие, и вообще насколько законно всё дело.

К примеру, следователь Ержигит с 10 по 14 сентября 2025 года проводил осмотр вещдоков. По документам, следователь смог осмотреть содержимое 29 опечатанных конвертов, осмотреть и посекундно прослушать сотни аудиозаписей на дисках, суммарная длительность которых превышает сотни минут звучания, за 21 час 30 минут. За это же время следователь Ержигит, если верить документам, произвёл сверку и изучение письменных стенограмм на 57 листах, ознакомился с десятками постановлений и сопроводительных писем по делу, произвёл фотофиксацию хода осмотра, повторно упаковал каждый из 29 конвертов и успел составить 10-страничный протокол осмотра. Как утверждали адвокаты подсудимых в прениях, за время, указанное в протоколе, просто физически невозможно прослушать все фонограммы, вскрыть и заново опечатать 29 конвертов, изучить 57 листов текста, сверить 57 листов распечаток фонограмм с аудиозаписями.

Немало претензий у защиты было и к переводу документов, которые были в деле. К примеру, в переводе на русский язык одного из протоколов сказано, что длительность одной из аудиозаписей — 001 минута 01 секунда. В то время как в оригинале на казахском языке сказано, что эта же запись длится 10 минут. Как утверждает защита, переводчик хаотично копировал имена и идентификаторы файлов. В русском варианте перевода оригинальные расширения файлов заменены на несуществующие в природе. Как же тогда файлы исследовали эксперты? — недоумевала защита.

Как были исследованны другие доказательства, тоже вызвало немало вопросов у защиты. Один из двух пакетов с дисками-вещдоками, как оказалось, вообще пропал, пока ехал к эксперту. А на том пакете, что всё-таки доехал, стояли две разные даты упаковки.

Во время судебных заседаний также выяснилось, что главное доказательство обвинения — религиоведческая экспертиза — была сделана на основании расшифровок разговоров, которые делал опер КНБ. В ходе допроса в суде он подтвердил, что аудиозаписи были плохого качества. Голоса тех, кто на записи, определялись им на слух, и при расшифровке, возможно, были ошибки. Экспертиза, которая должна была определить, кто и что именно говорит на аудиозаписях, была проведена через несколько месяцев.

Также в суде после прослушивания аудио оказалось, что некоторые слова и фразы говорили совсем не те, кому они потом были приписаны в обвинении. Во время допроса свидетелей часть из них заявила, что тех слов, которые указаны в протоколах их допросов, они не говорили. Это заявил и имам местной мечети. Свидетель БУРАМБАЕВ в суде говорил, что в разговоре с ним Картбаев не говорил о боевиках или войне, как сказано в обвинении. Следователь, по словам свидетеля, исказил его слова и вписал то, чего не было. Некоторые свидетели заявили, что подписывали протоколы своего допроса, даже не прочитав их.

Обвинение утверждало, что подсудимые черпали свои убеждения из литературы. Эксперты проанализировали книги, которые КНБ изъял у Картбаева. Эксперт СЕФУЛЛИНА, которая по заданию следствия читала книги, в одном из своих выводов пишет, что «в представленных материалах нет публичных призывов к совершению террористических актов». Также в деле есть заключение судебной религиоведческой экспертизы государственного эксперта, доктора философии МУСИНОЙ. Она прямо пишет, что «в текстах отсутствуют идеи религиозной вражды между религиозными группами, в содержании не имеется идей, проповедующих вооружённый джихад и самопожертвование, и отсутствует идея установления теократического строя». На всех изъятых у Картбаева книгах стоят печати областной мечети Нур Гасыр, книги эти одобрены ДУМК. В этих книгах, которые читал Картбаев, говорится об осуждении радикализма.

А в отношении подсудимого Бектемисова, как выяснили адвокаты, вообще не проводилось никаких следственно-оперативных мероприятий. Но это не помешало КНБ его задержать. Спрашивается, на основании чего его задержали? — задавали в суде вопрос его адвокаты, но так и не получили ответа. Все следственные мероприятия по этому делу прокурор санкционировал только в отношении Назенова и Картбаева. Получается, КНБ самовольно «расширил» санкцию прокурора? Таким образом, сбор информации по Бектемисову КНБ проводил незаконно, уверена защита.

Экспертизу по этому делу проводила частная контора — ТОО «Альянс независимой судебной экспертизы». По закону подобная экспертиза оплачивается за счёт государства. Но, как установили адвокаты, облдепартамент КНБ не заключал договоров с ТОО «Альянс независимой судебной экспертизы».

Также в суде слушали аудиозапись от июля 2025 года, которую КНБ и прокуроры посчитали важным вещдоком, доказывающим злой умысел Картбаева. На записи Картбаев говорит знакомому, инвалиду по зрению, рассуждая о том, что будет, если Казахстану будет грозить опасность: «Ты будешь командиром женского батальона». На этом аудио Картбаев, как слышали все, кто был в зале суда, ничего противоправного не говорил. Но эксперты поняли смысл шутки как «стремление участвовать в вооружённых конфликтах, в вооружённых действиях по религиозным мотивам».

Другой вывод частных экспертов также вызвал бурное недовольство защиты. Фразе Картбаева из прослушки КНБ: «У кого лишняя лошадь, пускай брату даст, чтобы он на работу ходил и на джихад ходил» была экспертами дана такая оценка: «Использует ссылки на религиозные авторитеты для убеждения в подлинности своих религиозно-радикальных взглядов, лично готов к вооружённым действиям, Картбаев осуществляет материальную подготовку лиц к джихаду». В этой беседе, как было установлено, Картбаев просил у друга продать ему в рассрочку лошадь на четыре месяца. При этом Картбаев дословно (!) процитировал канонический хадис из официально изданной книги «Адамзаттын асыл тәжі», одобренной Министерством информации РК и Духовным управлением мусульман РК. В этой книге на странице 532, в сноске номер 47, понятие джихад прямо и канонически определено как «получение знаний, духовное усердие, моральное наставление и благой личный пример».

В другом аудио, которое тоже слушали в суде, Картбаев рассказывал другу, как опера КНБ однажды досматривали его. Им не понравилось, что он ходил в форме цвета хаки по посёлку и при себе у него, диабетика и гипертоника, была большая походная аптечка. Поняв бытовой характер ситуации, КНБшники тогда отпустили пастуха и на прощание пошутили, что тот похож на моджахеда. В аудиозаписи этот разговор звучит так: «Все смеются — моджахед». В бумажной расшифровке аудиозаписи эта фраза была написана как «Все смертно — моджахед». А эксперты сделали вывод: «В высказываниях Картбаева говорится о его личной и полной боевой подготовке».

Походная аптечка пастуха — это теперь «состояние полной боевой готовности к терактам»? — возмущались защитники, прослушав в суде аудиозапись и сравнив с тем, как её интерпретировали эксперты и те, кто переводил её в бумажный формат.

По поводу того, насколько законно аудиозаписи стали вещдоками по делу, в суде тоже возникло немало споров. Адвокаты заявили, что постановление о признании дисков с аудиозаписями разговоров подозреваемых в качестве вещдока было вынесено следователем 25 января 2026 года. При этом комплексная религиоведческая экспертиза по ним назначена 20 октября 2025 года. То есть за три с лишним месяца до того, как эти аудиозаписи стали вещдоками. Как утверждает защита, следователь направил экспертам сырой оперативный материал, не имевший статуса доказательств, а потом задним числом — 25 января 2026 года — попытался узаконить этот «дефект».

Суд продолжается.

Фото: © Hronika.kz / Дмитрий Матвеев.

ДЕЛИТЕСЬ СВОИМ МНЕНИЕМ И ОБСУЖДАЙТЕ СТАТЬЮ НА НАШЕМ КАНАЛЕ В TELEGRAM!