Почему статья 274 УК РК превратилась в бермудский треугольник, где исчезают журналисты

МВД, Верховный суд, Генеральная прокуратура и Министерство юстиции не собираются работать над частичной декриминализацией статьи

22 апреля прошла пресс-конференция, на которой выступили известные казахстанские журналисты: Марат АСИПОВ, Лукпан АХМЕДЬЯРОВ, Карлыгаш ЕЖЕНОВА, Назира ДАРИМБЕТ и Ардак БУКЕЕВА. Инициативная группа публично предложила пересмотреть правоприменительную практику статьи 274 УК РК «Распространение заведомо ложной информации». Маховик правоохранительной системы раскачался до такой степени, что журналист Ботагоз ОМАРОВА была отправлена под домашний арест по решению следственного суда прямо ночью. Тогда же полиция провела в её квартире обыски. Точные причины таких жёстких карательных мер пока не известны, известна только статья, по которой она стала подозреваемой, – 274 УК РК. Сейчас Омарова не имеет права работать, выходить из дома без разрешения следователя и может покидать пределы своего жилища исключительно по экстренным причинам. Это, даже если временный, локдаун, из-за чего страдают семья, финансы и психика. Ботагоз не единственная, кто оказался под домашним арестом, условия здесь для всех одинаковые, но информация и работа с ней — основной способ взаимодействия журналистов с остальным миром. Пока Омарова последняя в списке представителей СМИ, ожидающих суда, её коллеги выразили несогласие с действиями правоохранительных органов в целом.

После пресс-конференции было направлено официальное обращение в адрес депутатов, Генеральной прокуратуры, Верховного суда, профильного министерства и парламента. Коллеги предложили пересмотреть практику применения 274 статьи, а также её частичную декриминализацию:

— Инициировать разработку практики применения статьи 274 УК РК органами следствия и дознания, следственными судами по избранию меры пресечения, чтобы исключить преждевременное преследование и аресты невиновных лиц.

— Инициировать в Верховном суде РК разработку практики применения статьи 274 УК РК уголовными судами РК;

— Инициировать на законодательном уровне пересмотр диспозиции части первой статьи 274 УК в части использования формулировки «создающей опасность» нарушения общественного порядка, причинения вреда интересам граждан, общества и государства, без фактического нарушения порядка и причинения вреда, с возможностью декриминализации частей 1, 2 статьи 274 УК РК, с введением таких составов в область административных правонарушений.

Промежуточные ответы на обращение журналистов уже пришли. Согласно Конституции, власть в стране едина, но разделена на три самостоятельные ветви – законодательная в виде парламента, правительство является исполнительной, и особняком стоит судебная ветвь. Так вот, в своих ответах они сильно разделились.

Верховный суд незамысловато ушёл от ответа:

«На обращение о пересмотре положений статьи 274 УК сообщаем следующее. Право законодательной инициативы, в соответствии с пунктом 1 статьи 61 Конституции Республики Казахстан, принадлежит президенту Республики, депутатам парламента, правительству и реализуется исключительно в мажилисе. Верховный суд не является органом, обладающим правом законодательной инициативы. Разъяснение вопросов судебной практики отнесено к компетенции Верховного суда и осуществляется им посредством принятия нормативных постановлений. Вопрос о внесении поправок в действующие нормативные постановления, а также разработка новых нормативных постановлений решаются Верховным судом на основе тщательного анализа состоявшейся судебной практики и полученных результатов ее обобщения, при соблюдении всех процедурных вопросов, определенных Регламентом пленарного заседания Верховного суда. Ваши доводы могут быть взяты во внимание в процессе мониторинга нормативных постановлений Верховного суда», — это вежливый отказ, обличённый в развернутую форму, подробнее, чем типичное «примем к сведению» от чиновников.

Генеральная прокуратура Республики Казахстан решила опереться на словесный поток, в тексте легко жонглируя словами вроде «законность», «достаточность», «принципы необходимости» и «соразмерность».

«По первому вопросу сообщаем, что выработка единообразной практики применения уголовного законодательства органами следствия, дознания и следственными судами осуществляется посредством координационной, методической и надзорной деятельности уполномоченных государственных органов. При наличии оснований органами прокуратуры вносятся акты прокурорского реагирования, разъяснения и предложения, направленные на устранение нарушений закона и предупреждение необоснованного уголовного преследования», — из ответа становится понятно, что основания они не нашли.

«По второму вопросу отмечаем, что формирование судебной практики и принятие нормативных постановлений относятся к компетенции Верховного суда. Органы прокуратуры участвуют в обсуждении проблемных вопросов правоприменения в установленном порядке», — при этом ВС сказал, что не будет сам инициировать ничего, даже уточнение правоприменительной практики.

«По третьему вопросу сообщаем, что предложения о внесении изменений в уголовное законодательство, в том числе относительно пересмотра диспозиции части первой статьи 274 УК, декриминализации отдельных составов либо перевода их в сферу административной ответственности, могут быть рассмотрены в рамках законодательного процесса с участием заинтересованных государственных органов, экспертного сообщества и институтов гражданского общества. С сентября 2022 года Министерство юстиции определено уполномоченным органом по выработке политики по совершенствованию уголовного и уголовно-процессуального законодательства, органы прокуратуры в пределах компетенции участвуют в заседаниях рабочей группы. Выражаем признательность за активную позицию в вопросах дальнейшего совершенствования национального законодательства, при наличии дополнительных предложений вы можете напрямую обратиться в Министерство юстиции. В целом сообщаем, что защита конституционных прав граждан, обеспечение свободы слова, а также соблюдение законности при уголовном преследовании являются приоритетными задачами органов прокуратуры», — и тут уже Генпрокуратура пишет, что не считает необходимым становиться инициатором каких-либо изменений. Более того, там вообще не видят проблем с задержаниями журналистов по этой статье.

«Между тем, ваши доводы в обращении о многочисленных фактах привлечения невиновных журналистов не основаны на конкретных фактах, что препятствует установлению фактических обстоятельств дела», — подытожили в Генпрокуратуре.

Теперь подводим первые итоги, Верховный суд ссылается на президента, правительство, парламент и мажилис, Генпрокуратура на Верховный суд и Министерство юстиции, оба представителя разной ветви власти не собираются быть инициаторами изменений самостоятельно.

Теперь давайте почитаем, что думают по этому поводу в Министерстве юстиции. Ответ госоргана посвящён долгому пересказу того, что представляет собой 274 статья, где можно распространить недостоверные сведения, с помощью чего и чем это грозит. Но там тоже не отвечают на вопрос необходимости декриминализации первых двух частей:

«Вместе с тем Министерством совместно с заинтересованными государственными органами осуществляется совершенствование, коррекция, оптимизация и систематизация уголовного законодательства. В связи c чем ваши предложения по пересмотру диспозиции статьи 274 УК будут приняты во внимание при дальнейшей работе по актуализации уголовного законодательства. Согласно статье 60 Закона «О правовых актах», данное разъяснение не имеет обязательной юридической силы и носит рекомендательный характер»,- завершает пояснение Министерство юстиции.

От мажилиса свой ответ дал член Комитета по законодательству и судебно-правовой реформе Абзал КУСПАН.

«Выражаю Вам благодарность за активную гражданскую позицию! Рассмотрев ваше письмо, сообщаю, что поднимаемые вопросы будут рассмотрены на предстоящем заседании Комитета по законодательству и судебно-правовой реформе мажилиса парламента Республики Казахстан (далее – Комитет) с участием представителей заинтересованных государственных органов и принято коллегиальное решение путем открытого голосования членами Комитета. О результатах рассмотрения вам будет сообщено дополнительно», — пообещали в мажилисе. Фактически, судя по предыдущим ответам, только депутаты смогут решить — будут ли пересмотрены нормы статьи или нет.

В Министерстве культуры и информации подтвердили, что в курсе ситуации, более того — планируют предложить свои корректировки. Об этом сообщил в ответе первый вице-министр ИСКАКОВ.

«Министерство в качестве уполномоченного органа в области масс-медиа в настоящее время осуществляет работу по совершенствованию подходов к применению статьи 274 Уголовного кодекса Республики Казахстан, в том числе с учетом поступающих запросов и предложений со стороны медиасообщества. Так, ранее заместитель премьер-министра — министр культуры и информации Республики Казахстан Аида Балаева публично отмечала, что планируется рассмотреть вопрос частичной декриминализации данной статьи. Отдельное внимание уделяется вопросам соразмерности действующих санкций, их дифференциации в зависимости от характера и степени общественной опасности деяния, а также непосредственно прорабатывается возможность пересмотра диспозиции статьи и подходов правоприменительной практики. Выработанные министерством предложения, включая возможность принятия нормативного постановления, разъясняющего практику применения данной статьи, будут направлены для коллегиального рассмотрения в заинтересованные государственные органы, в том числе правоохранительные», — поясняют в ответе. Тут, конечно, приходится надеяться на реальное понимание со стороны Аиды БАЛАЕВОЙ и её нынешние возможности. Стоит отметить, что частичная декриминализация 274 статьи нужна не только для журналистов, но и для граждан Казахстана в целом. Поэтому никто не предлагает выносить представителей СМИ за скобки, чтобы на них распространялись какие-то особые преференции.

Зато в ответе МВД РК можно расслышать, как воздух резко рассекает гильотина. Там отвергли какие-либо предположения, что 274 статью используют как административное оружие против журналистов или блогеров.

«Не усматривается оснований для утверждения, что статья 274 УК РК направлена на ограничение деятельности журналистов, блогеров либо представителей средств массовой информации. Уголовная ответственность наступает не за профессиональную деятельность как таковую, а за конкретное деяние — распространение заведомо ложной информации при наличии установленных законом признаков состава уголовного правонарушения».

Кроме того, на свободу слова наложили ограничения, свобода вроде бы есть, но лучше оглядывайтесь через плечо.

«Следует отметить, что свобода слова, гарантированная ст. 20 Конституции Республики Казахстан, не является абсолютной и реализуется в пределах, установленных законом.
Конституция гарантирует право свободно получать и распространять информацию любым не запрещенным законом способом. Следовательно, распространение заведомо ложной информации, способной повлечь общественно опасные последствия, не может рассматриваться как допустимая форма реализации свободы слова», — пишет пресс-служба МВД РК.

И наконец, тот самый звук: в министерстве категорически отказались пересматривать вопросы декриминализации.

«Предложение о переводе частей 1 и 2 статьи 274 УК РК в категорию административных правонарушений не поддерживается, поскольку общественная опасность распространения заведомо ложной информации может выражаться не только в уже наступившем вреде, но и в создании реальной угрозы нарушения общественного порядка, паники, социальной напряженности, дестабилизации деятельности государственных органов, организаций и иных негативных последствий.

Вместе с тем действующее законодательство уже содержит необходимые процессуальные гарантии от необоснованного уголовного преследования, включая прокурорский надзор, судебный контроль, право на защиту, обжалование процессуальных решений, а также оценку доказательств судом.

На основании изложенного оснований для инициирования пересмотра, декриминализации либо изменения диспозиции статьи 274 УК РК не усматривается», — заключают в тексте ответа.

Заметьте, обсуждения — чего на самом деле избегают все представители власти, о чём на самом деле эта статья. Уголовная статья 274 не про распространение ложных сведений, она про распространение заведомо ложных сведений. И слово «заведомо» здесь ключевое. Объект уголовного преследования должен знать на 100 процентов, что сведения, которые он распространил — абсолютная неправда или даже откровенное враньё, которое он сообщил обществу тем или иным способом, что в последствии нарушит общественный порядок, причинит реальный вред конкретным людям или обществу. И никто не рассуждает на эту тему. В случае той же Ботагоз Омаровой, у неё однозначно есть источник информации, которую следователь, ещё не рассмотрев, не передав данные в суд, признал заведомо ложной. А где в том же ответе МВД РК говорится, что если есть заявление, то этого достаточно для заведомой ложности в целом и ложности в частности?

Пойдем дальше. Наши чиновники любят ездить на стажировки в США, им должна быть знакома эта параллель.

Итак, Первая поправка Конституции США защищает свободу слова. Но МВД РК нам уже сказал, что свобода есть только на бумаге, а при необходимости её не будет. В США это работает не так, но этот вариант исключаем.

В американском праве есть доктрина actual malice – фактический злой умысел, это юридический стандарт в праве США, сформулированный Верховным судом в 1964 году. Авторы исков о диффамации обязаны доказывать, что клеветничество в их адрес было создано автором в полном осознании его ложности или с грубым искажением смысла. Это пункт обязателен для публичных фигур, а также госслужащих, если они хотят добиться победы в суде. Кроме того, норма может применяться и в отношении корпораций разных видов, если их деятельность затрагивает интересы общества. Таким образом, закон защищает журналистов и граждан США от крупных исков. В actual malice ключевой элемент — это осознание ложности, и оно не предполагается, а подлежит доказыванию в суде. Сравнение не предполагает кальки, но мы можем оценить, насколько детально прописываются понятия в юридической практике других стран.

У нас в Казахстане таких юридических стандартов нет. Практика установления заведомой ложности информации никак не регулируется, а процессуальные меры применяются до доказывания факта правонарушения. Таким образом, сотрудникам МВД РК позволена свободная интерпретация правоприменения и толкования статьи ещё на этапе следствия. А у всех, кто может это изменить, нет общего мнения. И возникает вопрос, почему границу между распространением недостоверной информации и уголовным проступком, совершённым с заведомым знанием ложности, проводят в стенах полиции на своё усмотрение?

Иллюстрация: сгенерирована ИИ.

ДЕЛИТЕСЬ СВОИМ МНЕНИЕМ И ОБСУЖДАЙТЕ СТАТЬЮ НА НАШЕМ КАНАЛЕ В TELEGRAM!