Цифровой след: что если наши данные попадут не в те руки

Кто заинтересован в этой информации и где ее можно получить

В предыдущем материале мы писали о том, что такое цифровой след. И выяснили, что его не нужно специально создавать. Мы «следим» просто потому, что пользуемся телефоном. И чем больше сервисов оказывается завязано на одном устройстве и одном номере, тем подробнее становится картина нашей жизни. А значит, возникает вопрос: сколько информации о нас вообще существует, у кого она хранится, кто имеет к ней доступ и что может произойти, если однажды она окажется не в тех руках. Давайте рассмотрим варианты. Пока чисто теоретически, конечно.

Первый вариант — мошенники

Человеку необязательно красть пароль от интернет-банка, если о вас уже известно достаточно много. Допустим, злоумышленник знает:

— имя и фамилию;

— номер телефона;

— место работы;

— имена родственников;

— город проживания;

— примерный распорядок дня;

— где человек отдыхает;

— какие банки и сервисы он использует.

Теперь ему гораздо проще построить убедительную легенду.

«Здравствуйте, Кайрат Ибрагимович. Видим, что сегодня вы совершали покупку в таком-то магазине. Сейчас по вашей карте проходит подозрительная операция…»

Чем больше реальной информации есть у мошенника, тем правдоподобнее выглядит обман.

Второй вариант — преследование

Здесь цифровой след может стать уже не просто проблемой приватности, а проблемой физической безопасности.

Если человек регулярно публикует фотографии из одного и того же места, включает геолокацию и имеет открытый профиль, можно установить его привычные маршруты. К примеру, человек каждое утро выкладывает фотографию из кофейни, и уже понятно, во сколько он там бывает. Потом он публикует фотографии из дома — на них виден двор. Потом — фотографию с работы. По отдельности такие публикации кажутся безобидными, но вместе они превращаются в подробную карту повседневной жизни.

Третий вариант — шантаж

Представим человека, который уверен, что его личная жизнь никого не интересует. Но цифровой след может содержать:

— переписку;

— фотографии;

— историю посещений;

— данные о покупках;

— сведения о поездках;

— контакты с определёнными людьми.

Если эти сведения попадают к человеку, который хочет заработать на чужом страхе, возникает классическая схема шантажа: «Мы знаем о вас то, чего не должны знать». Причём информация необязательно должна быть компрометирующей. Иногда достаточно того, что человек просто очень не хочет её публичности.

Четвёртый вариант — испорченная репутация

Есть ещё одна проблема: цифровой след практически невозможно контролировать после публикации.

Вы удалили фотографию. Кто-то мог её сохранить.

Удалили пост. Его могли заскриншотить.

Удалили комментарий. Он мог остаться в архиве.

Поменяли никнейм. Старый мог сохраниться в поисковой выдаче или чужих публикациях.

И особенно неприятно это становится для людей, чья работа зависит от репутации.

Сегодняшняя глупая фотография может через пять лет оказаться перед человеком, который принимает решение о вашей карьере.

Цифровой профиль, который вы сами о себе не составляли

О человеке могут составлять профили компании, рекламные сети и так называемые data brokers — брокеры данных. Они собирают сведения из различных источников, объединяют их и продают или передают другим компаниям. К примеру, сайты по поиску людей могут объединять данные из публичных реестров, социальных сетей и других коммерческих источников. В результате по одному имени или номеру телефона можно получить гораздо более подробный отчёт: адреса, родственников, место работы, сведения об имуществе и другие данные. Досье на вас существует уже, может, прямо сейчас, и вы даже не догадываетесь, кто его собрал

Именно непрозрачность сбора данных является одной из главных проблем. Рынок брокеров данных во многих случаях практически невидим для самого человека: он может не знать, какая информация о нём собрана и кому она передаётся.

Как операторы связи монетизируют информацию

Практически каждый казахстанец оставляет оператору огромное количество информации: паспортные данные при оформлении номера, номер телефона, данные о местоположении устройства, историю соединений, сведения об интернет-трафике и другую техническую информацию. И Beeline, Kcell и Tele2/Altel довольно успешно зарабатывают на нашей частной жизни. Вот несколько примеров.

Таргетированная реклама. Компания-заказчик говорит оператору, какую аудиторию хочет охватить: например, людей определённого возраста, дохода, интересов или находящихся в конкретном месте. Оператор сам отбирает подходящих абонентов и отправляет им SMS, push-сообщения или делает обзвон.

Реклама по поведению. Используются различные признаки активности абонентов. Например, Altel предлагает рекламу по «триггерам в реальном времени» — человек ищет авиабилеты, после чего ему может прийти предложение от другого сервиса.

Сегментация аудитории. Kcell продаёт бизнесу сервисы Kcell Контакт, Target Call и Digital Target, позволяющие отбирать нужную аудиторию и проводить рекламные кампании.

Скоринг. Операторы предлагают оценивать финансовое и потребительское поведение клиентов — например, их платёжеспособность.

Верификация. Компании могут проверять предоставленные клиентами сведения, сопоставляя их с информацией внутри сети оператора.

Аналитика. Операторы также предлагают бизнесу аналитические продукты для изучения аудитории и рынка.

При этом Beeline и Kcell заявляют, что не передают рекламодателям персональные данные и номера абонентов, а работают с обезличенными сегментами: бизнес получает возможность выбрать нужную аудиторию, а сам оператор уже доставляет ей рекламу. Tele2/Altel также заявляет, что рекламодатель не получает информацию о конкретном абоненте и о том, почему он попал в определённый сегмент.

В Казахстане на сегодняшний день все эти коммерческие модели законны. А что в других странах?

Продолжение следует.

Фото: сгенерировано ИИ.

ДЕЛИТЕСЬ СВОИМ МНЕНИЕМ И ОБСУЖДАЙТЕ СТАТЬЮ НА НАШЕМ КАНАЛЕ В TELEGRAM!